Lilu-san
Всего три слова. Я люблю вас. Они прозвучали так безнадежно. Будто он сказал: «Я болен раком».
Автор: Lilu-san
Фэндом: Ориджиналы
Персонажи: русский/немец
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Драма, Повседневность, POV, Hurt/comfort
Предупреждения: Насилие, Нецензурная лексика
Размер: Миди
Статус: в процессе написания
Описание: 1943 год. Солдат, получивший серьзную травму, живет в деревне, на которую нападают немцы.
Примечания автора:
Я патриотка. Если этот ориджинал как-то оскорбит ваши чувства, заранее прошу прощения.
На немецкий переводил Гугл, так что те, кто хорошо знает этот язык, прошу прощения за бред получившийся в ходе перевода.


Утро следующего дня началось с того, что к нам в квартиру забрался кот. Как он здесь оказался, я понять так и не смог.
Забравшись к нам в дом, он залез и в нашу постель. Услышав шорох и то, как в меня что-то тычется, я столкнул спящего парня (в надежде, что тот, правильно расценив ситуацию, заберётся под кровать и не будет мне мешать), а сам, резко приняв вертикальное положение и избегая любых препятствий, попытался схватить то, что мне казалось автоматом.
Вглядываясь в темноту, я понял, что здесь ни одного постороннего человека, поднявшись с колен и пытаясь успокоить участившееся дыхание, я обернулся к парню, который потирая руку тоже поднялся с пола. В тот момент, помимо Вильгельма, я заметил и тёмное пятно на нашей кровати, после чего опознал неизвестный объект. Кот, вальяжно развалившись на кровати, мыл лицо, протирая его мохнатой лапкой.
- Всего лишь кот, - прошептал я, устало вздохнув.
- Что случилось? – садясь на кровать и протирая глаза, спросил Вильгельм, видимо не заметив постороннего в нашей кровати.
- Кот, - сказал я.
- Кот? – переспросил он оборачиваясь. Я без слов указал на кровать, а он, увидев пятно, стал приближать лицо, пока не ткнулся им в мягкую шерсть кота, после чего тут же отвернулся и закашлялся.
Я зажёг лампу и осветил кота, который тут же поднялся и спрыгнул с кровати, оставляя после себя огромные следы: шерсть, пыль и шмотки грязи.
- Охренеть! Чёртов котяра! – прошипел я, оглядывая уже непригодное бельё.
- Пойдём в мою комнату? – спросил Вильгельм, разглядывая пятна на постели.
Не то, чтобы я не хотел спать в его кровати. Просто она слишком маленькая. Не развернуться, не подвинуться. В прошлый раз, когда я с ним спал там, весь следующий день мучился с болью в спине. Но спать в этой постели мне казалось ещё большей глупостью, чем сон в той.
Я посмотрел на часы, которые показывали почти шесть утра. Обычно мы встаем практически в это же время, а значит ложиться спать - смысла не было.
- Если хочешь, можешь ложиться.
- А сколько время?
- Почти шесть.
- Тогда я посплю ещё, - произнёс он, беря свою подушку и уходя в другую комнату. Я подавил зевок и содрал простынь с кровати, сворачивая и, пока что, бросая на пол. Подняв упавшее одеяло, я свернул его и вместе с подушкой и убрал в шкаф, сверху накрывая плотной узорчатой тканью.
Надев сапоги, я вынес простынь. Чертов кот сидел на пеньке возле бани, почему-то я его сразу заприметил. Сдержав порыв оторвать ему голову, я вывесил грязное постельное белье и пошёл умываться. Переодевшись и достав из подвала крупу, я, набрав в ковш воды, поставил её в доме нагреваться. Через полчаса завтрак был готов. Заполняя тарелки кашей, я почувствовал, как сзади ко мне кто-то прижался, после чего протянул руки и обхватил поперёк груди.
Я удивленно обернулся и наткнулся на улыбающееся смущённое лицо немца. Выгнув бровь, я удивлённо смотрел на парня, который продолжал прижиматься ко мне.
- Что за херня? – помолчав немного, добавил, - Отпусти, мне неудобно, - локтём отодвигая от себя Вильгельма, произнёс я.
Взяв тарелки, я поставил их на стол, а обернувшись, заметил, что парень по-прежнему так и стоит, смущённо улыбаясь.
- Что? – спросил я, выгибая бровь и показывая на кружки. Сев за стол и дождавшись, когда Вильгельм тоже присоединится ко мне, я приступил к еде. Мой вопрос остался без ответа, но это меня ничуть не обижало, наверное, на любые его слова сказанные после этого, я бы разозлился.
Тот котяра, который разбудил нас с утра, сильно наследил в коридоре, да и в моей комнате тоже, поэтому я решил, что сегодня будет уборка дома. К тому же у нас действительно грязно.
- Сегодня будем убираться, - произнёс я, зачерпывая ложкой приготовленный завтрак и поднимая взгляд на Вильгельма, который непонимающе уставился на меня.
- Мыть полы, вытирать пыль и так далее. Понятно? – разъяснил я парню, что имел в виду.
- Хорошо, - кивнул он.

Уборку мы начали сразу после того, как Вильгельм умылся. Набрав воды в ведра, мы, используя старую одежду погибших, сделали тряпки и поделили комнаты. Ему досталось на одну больше чем мне, к тому же самые большие места и он в прочем и не возражал. Я, скрипя зубами, согласился, хотя все это меня довольно сильно бесило.
Пусть у меня и болит нога (которая, кстати, перестала беспокоить) это не значит, что я не могу вымыть пол. Всегда думал, что немцы довольно остроумны и хитры, потому что на мои возражения, Вильгельм, смотря на меня удивлённым взглядом, говорил, что совершенно меня не понимает и таких слов по-русски мы ещё не изучали.
- Что за бред?
- Что?
- Слушай, я сейчас разозлюсь, и ты точно получишь, - он меня в этот момент реально вывел из себя. Скорее всего я так упрямился лишь из чувства собственного достоинства и, в надежде, доказать, что я всё-таки прав.
- Я пошёл, - беря в руки ведро и засовывая в него тряпку, произнёс спокойно парень и развернулся ко мне спиной.
- Хватит, - разозлившись, я схватил его за руку и резко дёрнул на себя. Парень естественно затормозил и обернулся ко мне. Лицо у него было не злое и даже не хмурое, оно было обиженным.
Я подумал, а ведь он старается как лучше для меня, а не для того, чтобы меня как унизить и опустить. Почему, спустя столько времени, я всё ещё чувствую такое?
- Хорошо, - отпуская его, ответил я.

Я с трудом домыл первую комнату. Это было сложнее, чем казалось вначале. Дело было даже не в том, что колено зудело (на это я уже научился не обращать внимания) оно просто не сгибалось, так чтобы мне было удобно стоять. Из-за неудобной позы болели и все остальные мышцы. В первую очередь спины.
Но я буду не я, если не закончу то, что начал. Теперь это уже просто дело чести.
Я сполоснул тряпку в воде и, выжав её, опустился на пол. Сжимая тряпку, я старательно очищал пол от загрязнений.
До того, как немцы напали на эту деревушку. Полы у меня мыла десятилетняя девочка, жившая в красной избе через три дома от меня. Вообще-то, он мыла практически у всех одиноких стариков деревни. Пусть каждый раз, когда она ко мне приходила с таким предложение, я выгонял её, она упрямилась и под детским напором я уступал.
Как сейчас помню тот день, когда мы с Вильгельмом нашли её. Она была в доме. Её бабушка лежала с простреленным черепом на пороге, размазав мозги и кровь по всей двери и по всему крыльцу, а сама девочка была в комнате. Возле её ног лежал окровавленный нож, которым она пыталась защититься, а у самой несколько дырок от пуль в ногах, и одна в животе. Кажется, ноги ей простреливали, пока она была ещё жива, а вот выстрел в живот стал последним. Даже карие глаза были открыты, а изо рта текла струйка крови. Крови было столько, что весь ковер, лежавший в той комнате, пропитался ею. Я аккуратно взял её на руки и вынес из избы, чувствуя жуткую ярость и ненависть к тем, кто оказался её убийцей.
Помню в тот день, когда закончились похороны, Вильгельм плакал. Я слышал всё через стенку, но меня это не раздражало, мне казалось тем людям нужно, чтобы их хоть кто-то оплакал. Пусть это будет Вильгельм. Ведь выдавить из себя слезу я не мог уже больше нескольких лет. Поэтому просто лежал на спине, убрав руки за спину и смотря в потолок, и слушал, как из-за стенки доносятся сдавленные приглушенные рыдания парня.

Вынырнув из воспоминаний, я понял, что домыл ещё одну комнату. Оставшись довольным своей работой, я вышел в коридор и застал Вильгельма за интересным делом. С одной стороны можно было сказать, что он моет полы, а с другой стороны, что он просто виляет задом.
Его брюки обтягивали ягодицы, выделяя каждый сантиметр мышц, я даже видел, как они напрягаются под кожей. Вид действительно завораживал. Хотелось шлёпнуть его по заднице, рука, прямо таки, чесалась сделать это, но я сдержался.
- Ты, вообще, когда-нибудь мыл полы? – спросил я, и парень, оставаясь в такой позе, лишь повернул голову в мою сторону. Лицо раскраснелось от усердия, и кое-где даже пот проступил.
Я захотел. Меня это не хило так взбудоражило. Я хотел быстро пересечь расстояние между нами, схватить его за руку и притянуть к себе. Сделав шаг, я чуть не застонал от боли, внезапно ударившей по травмированной коленке. Прислонившись к стене, я лишь зашипел. Вильгельм в свою очередь быстро поднялся и подошёл ко мне.
Поддерживая меня и игнорируя «просьбы» отпустить, он довел до дивана, опустив на него и став передо мной на колени. Завернув брючину, он стал делать массаж, после которого мне (впрочем, как всегда) полегчало.
- Это из-за тяжелой работы, - я хотел было возразить и выплеснуть свою неудовлетворённость и злость на парня, как он сразу добавил, - Ты хорошо поработал.
Это было сказано с такой широкой улыбкой, что кричать на него было бы уже неприлично. Гадёныш узнал, как сделать так, чтобы я вовремя смог заткутся. Ужасно хитёр.
- Иди, домывай уже.
- Хорошо, – кивнул он и скрылся за дверью.
Я расслабился и решил, что стоит вздремнуть. Ведь ночью я действительно долго не мог уснуть. Возня Вильгельма рядом всё время меня будила. Не знал, что он так беспокойно спит.

Когда я проснулся, то пол был чист и уже полностью вымыт во всех комнатах. Поднявшись, я проверил ногу, оказалось, что она всё ещё побаливает. Хотя мне не привыкать.
Я вышел на задний двор и застал Вильгельма за интересным занятием… снова. Он сидел на пеньке, где я обычно рубил дрова, и вытирал полотенцем серого чистого кота. Хотя я не сомневался, что это был тот самый кот, который разбудил нас утром.
- Что за хрень? – спросил я, подходя к нему.
- Это кот, - улыбнулся он виновато и прижал к себе пушистое создание в надежде защитить от меня.
- Я вижу что это. Какого чёрта ты его вымыл?
- А мы его разве не приютим?
- Ты собаку из соседнего двора приютил, которая, кстати, туда всё время возвращается и нас, её теперь кормить приходится. И как ты заметил только костями, так как мясо нам самим совсем не хватает. Теперь ты решил приютить драного кота?
Вильгельм держал его на руках, опустив голову и поджав губы. Я понял, что отпускать животное он не собирается. К моему несчастью немец был так же упрям, как и я.
- Пошли, - произнёс я нервного и дергано, толкнув его в плечо и разворачиваясь, возвращаясь в дом.
- Куда?
- За кроликами и птицами! У нас крупы практически не осталось, - раздражённо ответил я.
Вильгельм, ничего не ответив, последовал за мной. Он, вообще, редко возражал, что не могло не радовать, а вот когда противился моему решению, то вызывал во мне кучу разных чувств - от негодования, до злости, и иногда даже ненависти. В такие моменты мне хотелось размозжить его по стенке.
На охоте он не произнёс ни слова, что не был странным, ведь в такие моменты мы очень редко общаемся. Но это меня озадачило. Подождите. Какого чёрта я так парюсь? А всё из-за чертового кота.
Целясь в дятла, который беспрерывно стучал по дереву, подумал про себя я и сделал выстрел. Попал.

Спать он ко мне не пришёл.
После того, как я, умывшись холодной водой, вошёл в свою спальню, я тяжело опустился на кресло и стал раздеваться. Делал это я нарочно медленно. Я всё-таки ждал его. Неужели сегодня я так сильно обиделся? Из-за глупого кота?
Переодевшись, я переместился на кровать. Укрывшись одеялом и поправив подушку, я принял удобное положение и, зевая, прикрыл глаза. Из головы не выходили мысли о Вильгельме вплоть до того момента, пока полы в коридоре не скрипнули под тяжестью человека. Дверь в мою комнату со скрипом открылась, и парень подошёл к моей кровати. Я точно знал, что ночным гостем является Вильгельм.
- Александр, ты спишь?
- Нет.
- Можно я лягу с тобой?
- Ложись, - ответил я так же просто и он, забрался ко мне под одеяло. Прижимаясь к моей спине и обхватывая меня руками, так же, как сделал это утром.
- Я думал, ты обиделся, - произнёс я, продолжая лежать спиной к нему и не двигаясь, но и напряжённо не замирая.
- Я думал, ты на меня злишься, - ответил он приглушённым голосом.
- Я на тебя не злюсь.
- Я не обиделся.
Мы ещё какое-то время молчали, и я подумал, что парень уже задремал, но он снова задал вопрос.
- Коленка сильно болит? Я могу сделать массаж.
Нога действительно зудела, но не так сильно, чтобы невозможно было уснуть. Но массаж помимо того что был болеутоляющим, ещё доставлял удовольствие, поэтому зачем оказывать от того, что так открыто предлагают?
- Я бы не отказался.
Он тут же поднялся и откинул одеяло. Удобно устроившись у моих ног, он стал холодными пальцами разгонять кровь в старой ране. Его массаж был очень хорош. Спустя какое-то время, его движения стали вялыми и не такими действенными.
- Ты тоже устал. Мне хватит. Колено уже не болит, - парень кивнул и лег рядом со мной на бок, не забыв накинуть на нас одело. Уставившись на мой профиль (так как я лежал на спине) он стал рассматривать мою проросшую щетину.
- Саша, - впервые сократив моё имя, произнёс Вильгельм шёпотом. Я повернул к нему голову, удивлённо уставившись на порозовевшее лицо парня и решительно поджатые губы. – Я хочу тебя.
Я продолжал на него смотреть с серьёзным не изменившимся после этой фразы лицом, после чего, перекатившись и расставив руки по обеим сторонам от его головы, навис над ним.
- Уверен?
- Да, - так же шепотом произнёс он.
По правде говоря, я ни черта не знал, как правильно заниматься сексом с мужчиной. Звучит это более отвратительно, чем я представлял. Но мне как-то абсолютно насрать на это.
Наклонившись к нему, я приник к его губам в легком поцелуе. Для начала просто распробовав на вкус. После чего поцелуй стал глубже, и я практически лёг на парня, чтобы освободить руки для ласк.
Ладонью я провёл по разгорячённой коже немца, опустив её на торс парня, который сразу же напрягся под моим прикосновением, я забрался под майку и добрёл до груди.
И что мне делать? У женщин я обычно мял грудь, от чего она стонала, а вот у Вильгельма её совсем не было. Но я всё равно продолжил ласкать его рукой, в надежде, что такое ему понравится.
Внизу я чувствовал, как в движение пришёл и его и мой члены. Его руки тоже не остались без дела, он стал так же, как и я, одаривать ласками, постепенно раздевая.
Он надавил мне на плечи и заставил перевернуться. Оказавшись сверху, он, продолжая меня целовать, стал доводить меня до края. Его рука нежно не спеша ласкала мой набухающий член, который постепенно приобретал истинные размеры.
Что делать дальше, я не имел понятия, поэтому сдался Вильгельму. Он руководил этим и знал это куда лучше, чем я. Почувствовав, как головка моего органа упирается во что-то твёрдое, я удивлённо раскрыл глаза. Вильгельм осторожно насаживался на мой член, заставляя его медленно проникать во внутрь.
По его лицу можно было заметить, что это больно, да и мне, пока что, очень приятно не было (парень слишком сильно сжимал меня внутри). Как только член полностью вошёл, Вильгельм уперевшись ладонями в мою грудь замер, тяжело дыша. Сев, я обнял его, приникая к манящим губам.
Понимание, что я должен сделать хотя бы что-то и для него. Пришло чуть позже, поэтому, когда он стал приподниматься и опускаться, доставляя мне удовольствие, я обхватил его член рукой и стал двигать ею (дрочить).
Через какое-то время, я почувствовал, что кульминация близко. Вильгельм обхватив меня за шею, кончил, но продолжил «скакать» на мне, пока не подошёл к концу и я.
Это было тяжело. Словно первый раз. Стыдно и страшно. Неумело и быстро.
- Мне понравилось, - произнёс Вильгельм, обхватывая меня руками и прижимаясь ближе.
На это я ничего не ответил. Я так сильно устал, что мозг отказывался работать, а рот не хотел открываться. Я лежал на спине и засыпал, чувствуя, как ко мне прижимается липкий парень. На окраине сознания я подумал, что это отвратительно. Надо будем сделать завтра баню и постирать постельное бельё. Наверняка я точно так же «чист», как и Вильгельм.

@темы: POV, мой немец, ориджинал, повседневность, яой